Обсценная лексика

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Ling-template.png Внимание! Неформальная или жаргонная лексика!
Содержание этой страницы, части текста или раздела, может показаться некоторым читателям непристойным или оскорбительным.

Обсце́нная ле́ксика (нецензурные выражения, непечатная брань) — от англ. obscene (непристойный, грязный, бесстыдный), которое, в свою очередь, восходит к лат. obscenus (отвратительный, непристойный, неприличный) — сегмент бранной лексики различных языков, включающий грубейшие (похабные, непристойно мерзкие, вульгарные) бранные выражения, часто выражающие спонтанную речевую реакцию на неожиданную (обычно неприятную) ситуацию. Лингвисты разделяют понятия ненормативная лексика и табуированная лексика от oбсценной лексики. Обсценная лексика является лишь одним из видов этих двух лингвистических феноменов.

Одной из разновидностей обсценной лексики в русском языке является русский мат.

Обсценная лексика является спорным материалом для рассуждений правомерности её использования в СМИ и литературе, хотя и является древним «фольклёрным» феноменом русских традиций, истории и словесности в сокральности и бытовом общении.

(Евгений Гришковец «Как я съел собаку» (спектакль).html?v=dd8a67af338b19a715af37f5d9e50dfb источник)

Содержание

Функции употребления

Специалисты называют различные функции употребления обсценной лексики в речи:

  • повышение эмоциональности речи;
  • разрядка психологического напряжения;
  • оскорбление, унижение адресата речи;
  • демонстрация раскованности, независимости говорящего;
  • демонстрация пренебрежительного отношения к системе запретов;
  • демонстрация принадлежности говорящего к «своим» и т. п.

Ненормативная лексика в русском языке

Разновидностью обсценной лексики, получившей большое распространение в русском языке, является русский мат, насчитывающий 6-7 словооснов. В русском языке присутствует также несколько десятков других обсценных слов, не являющихся матерными и значительно менее табуированных, но тоже считающихся «неприличными».

Ненормативная лексика и общество

Советский агитационный плакат «Наше условие — долой сквернословие!», автор — Константин Иванов, 1981

Жёсткий запрет на публичное употребление обсценной лексики и фразеологии, идеографически и семантически связанных с запретной темой секса и сексуальной сферы, сложился у восточных славян — предков русских, украинцев, белорусов — ещё в языческую эпоху в качестве прочной традиции народной культуры, и строго поддерживался Православной церковью. Поэтому данное табу обрело для русского народа давнюю традицию, освящённую не одним тысячелетием.

В связи с этим характерны опубликованные информационным агентством «Интерфакс» данные социологического опроса по вопросу об отношении россиян к использованию ненормативной лексики в публичных выступлениях звёзд шоу-бизнеса, проведённого в июле 2004 Всероссийским центром изучения общественного мнения. Подавляющее большинство россиян (80 %) негативно относится к использованию ненормативной лексики в публичных выступлениях звёзд шоу-бизнеса, в программах и материалах, рассчитанных на массовую аудиторию, считая употребление матерных выражений недопустимым проявлением распущенности.

13 % опрошенных допускают употребление мата в тех случаях, когда он используется в качестве необходимого художественного средства. И только 3 % полагают, что если мат часто употребляется в общении между людьми, то попытки запретить его на эстраде, в кино, на телевидении — это просто ханжество.

Несмотря на распространённость нецензурных выражений во всех слоях русского общества на всех этапах его истории, в России традиционно существовало табу на использование обсценной лексики в печатном виде (отсюда, очевидно, и идёт название «нецензурная брань»). Это табу несколько ослабло в последнее время в связи с демократизацией общества и ослаблением государственного контроля за печатной сферой (первой в истории России отменой цензуры на длительный срок), переменами в общественной морали после распада СССР, массовой публикацией литературных произведений и переписки признанных русских классиков, писателей-диссидентов и нынешних постмодернистов. Снятие запрета на освещение определенных тем и социальных групп привело к расширению рамок приемлемой лексики в письменной речи. Мат и жаргон вошли в моду, став одним из средств пиара.

Среди детей и подростков умение материться подсознательно считалось и считается одним из признаков взрослости. Ну и разумеется, как только подрастающее поколение овладевало азами этих знаний, оно испытывало крайнюю необходимость продемонстрировать достигнутое — отсюда надписи на заборах, стенах общественных туалетов, школьных партах — а теперь и в Интернете.

Следует отметить, что, вопреки распространённому мнению, в местах лишения свободы ненормативная лексика сравнительно мало используется. Это связано с жёсткими уголовными «понятиями», согласно которым каждый заключённый должен нести ответственность за всё им сказанное («отвечать за базар»), а многие устойчивые нецензурные выражения воспринимаются в буквальном значении. Напрмер, посылание кого-либо на «три буквы» рассматривается как указание данному человеку, что его место — именно там, то есть как заявление о принадлежности его к касте «петухов». Невозможность доказать такое заявление может привести к тяжёлым последствиям для «пославшего».

Возвращаясь к теме «ненормативная лексика и общество», следует подчеркнуть, что нынешняя свобода высказывания все же не отменяет ответственности говорящего и пишущего. Конечно, вряд ли возможно запретить человеку ругаться, если это единственное средство самовыражения, которое ему доступно (учитывая ограничения, налагаемые воспитанием или условиями существования — «с волками жить — по-волчьи выть»). Конечно, не следует подвергать сожжению (или иному способу уничтожения) книги модных писателей. Однако прилюдная брань в нормальной обстановке неминуемо нарушает права и унижает достоинство тех людей, для которых табу сохраняет силу (по моральным, религиозным и иным соображениям).

Прецедент «Ароян против Киркорова»

Анатолий Баранов, один из исследователей современной нецензурной лексики, говорит по этому поводу: «Я выступаю за ограничение обсценной лексики, потому что если она будет использоваться слишком широко, она потеряет свою табуированность, и русский язык лишится важной особенности, которой нет в других языках мира. И я прекрасно понимаю тех людей, которые возмущены использованием обсценной лексики в СМИ. Мне даже представляется, что это нарушение прав человека — ведь кого-то это оскорбляет. Но нельзя запрещать её употребление тем, кто этого хочет. Идеальный вариант — это предупреждение, скажем, такое: „В этой книге используются такие-то слова“, чтобы предоставить читателю возможность выбора».

С практической стороной реализации его позиции можно ознакомиться в цитатах его экспертного заключения по делу «Ароян против Киркорова» (приведены в разделе «Российская юридическая практика» статьи Оскорбление).

Использование ненормативной лексики в искусстве и СМИ

Табуирование обсценной лексики — явление сравнительно позднее: ещё в документах и переписке петровского времени она встречается сравнительно свободно. Однако ко второй половине XVIII века её использование в печатных изданиях перестало быть возможным, и широко использующие обсценную лексику стихотворения Ивана Баркова распространялись исключительно в списках. На протяжении всего XIX века обсценная лексика также оставалась уделом «неофициальной» части творческого наследия поэтов и писателей: нецензурные эпиграммы и сатирические стихотворения Пушкина, Лермонтова и других авторов ими самими не публиковались и вообще в России обнародованию не подлежали (политические эмигранты из России начали публиковать их в Европе лишь во второй половине XIX века).

Первые попытки снять табу с обсценной лексики были предприняты в 1920-е гг. и не носили массового характера; интерес к матерным словам у большинства авторов не был в это время самодовлеющим и увязывался в основном со стремлением свободно говорить о сексуальной сфере.

В советский период общественный запрет на обсценную лексику действовал очень последовательно, что не мешало (и до сих пор не мешает) подавляющему большинству населения охотно употреблять эту лексику в частной жизни. Задачи художественного освоения обсценной лексики поставили перед собой писатели русского самиздата, начиная с Юза Алешковского.

С 1990-х гг., когда цензурные запреты исчезли, обсценная лексика шире проникает в литературу, используясь в различных функциях. Самая простая из этих функций — реалистическая передача разговорной речи: если в жизни люди матерятся, то было бы странно, если бы в книгах точно такие же люди этого не делали. У некоторых авторов персонажи не злоупотребляют обсценной лексикой (так в книгах Виктора Пелевина она почти всегда присутствует, но в очень небольших количествах), у других речь персонажей изобилует сильными выражениями (так в романах Баяна Ширянова из жизни наркоманов герои, в соответствии с принципом жизненной правды, не стесняются в выражениях). В ряде других случаев писатели используют обсценную лексику с более сложными целями: так в поэзии Германа Лукомникова обсценная лексика часто употребляется для воссоздания атмосферы карнавала (в понимании М. М. Бахтина), а в стихах Шиша Брянского предпринимается попытка воскресить и одновременно спародировать древнюю сакральную функцию инвективной лексики, ее отнесённость к ключевым языческим обрядам (прежде всего, инициации). Обсценная лексика в соединении с суржиком присутствует в сатирическо-комедийных пьесах Леся Подеревянского (укр.Ссылка на украинский язык не подразумевает признания его существования в качестве отдельного естественного языка. Она также может указывать на особенности фонетики и лексики малороссийских говоров или на украинский язык в качестве искусственного. Лесь Подерев'янський), где она помогает сделать их более реальными, показать принадлежность героев определённым слоям населения.

Среди пользователей компьютерных сетей распространена замена некоторых букв в матерных словах специальными символами («*!@#$$%^&»), например: «это ох#@тельно», «I f*ed up my system». Иногда на форумах фильтрация ненормативной лексики производится автоматически, и тогда можно встретить осквернение совершенно безобидных выражений, например «ходовы ~ ~ ~ ~ ки» вместо «ходовые балки».

Исследователи русской ненормативной лексики

Как отмечалось в статье В. М. Мокиенко «Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное» (1994), активными теоретическими исследованиями русской обсценной лексики в ХХ веке занимались в основном зарубежные исследователи. Начиная с конца 1970-х годов, на Западе был опубликован целый ряд статей и монографий на эту тему. С началом перестройки несколько лексикографических справочников было выпущено в США — их характеризовала уже практическая направленность, стремление «пополнить лексический багаж» студентов-русистов, обучающихся на стандартных литературных русских текстах, облегчить для них живое общение с русскими.

Критическому анализу словарей русского мата посвящена статья А.Плуцера-Сарно «Матерный словарь как феномен русской культуры» (http://plutser.ru). Здесь же приводится библиография лексикографических источников за период 1970—1996. А также большое количество других материалов по русской обсценной лексике, в том числе материалы «Словаря русского мата» в 12-ти томах.

Начало российским исследованиям в этой сфере положили работы Б. А. Успенского и В. Быкова, которые также вышли за рубежом.

В 1997 появилась первая в России научная монография, посвященная проблемам сквернословия, написанная доктором филологических наук профессором В. И. Жельвисом «Поле брани. Сквернословие как социальная проблема» (переиздана в 2001).

В 1998 российские исследователи Анатолий Баранов и Дмитрий Добровольский выпустили словарь «Русская заветная идиоматика» ([1]).

В 2001 и 2005 гг. Алексей Плуцер-Сарно издал 1 и 2 тома 12-томного «Словаря русского мата», который он составляет в течение 25 лет:

  • А. Плуцер-Сарно. Материалы к словарю русского мата. Т. 1. Лексические и фразеологические значения слова «хуй». СПб: Лимбус Пресс, 2001—392 с (ISBN 5-8370-0161-1) Материалы словаря публикуются автором в интернете по адресу http://plutser.ru
  • Плуцер-Сарно А. Материалы к словарю русского мата. Т. 2. Опыт построения справочно-библиографической базы данных лексических и фразеологических значений слова «пизда». 801 фразеологическая статья. (Серия: «Plutser`s dictionary»). СПб.; М.: Лимбус Пресс, 2005. 538 c. (ISBN 5-8370-0395-9) Материалы 2 тома также публикуются автором в интернете по адресу http://plutser.ru

Происхождение русской обсценной лексики

Берестяная грамота из Старой Руссы № 35, XII век: «Якове брате, еби лежа, ебехото, аесово»

Давно установлено, что русская обсценная лексика имеет древние славянские и индоевропейские корни. Современные исследователи не рассматривают всерьёз бытующее в русском народе ненаучное представление о том, что обсценная лексика была заимствована русскими из татарского во время татаро-монгольского ига. При этом предлагаются различные варианты этимологии основных словообразовательных корней, однако все они, как правило, восходят к индоевропейским или праславянским основам.

Так, например, В. М. Мокиенко пишет [2]:

«Основные „три кита“ русского мата… этимологически расшифровываются достаточно прилично: праславянское *jebti первоначально значило 'бить, ударять', *huj (родственный слову хвоя) — 'игла хвойного дерева, нечто колкое', *pisьda — 'мочеиспускательный орган'».

Те же праформы (правда, с некоторым сомнением по поводу *huj) приводятся в [3].

Интересно отметить, что семантические изменения современного эвфемизма «трахать» практически повторяют историю слова *jebti.

Категоризация русской бранной лексики

А. В. Чернышев распределяет «ключевые термины матерного лексикона» на три группы:

  • обозначающие мужские и женские половые органы и обозначающие половой акт;
  • переносящие значение половых органов и полового акта на человека как на предмет называния;
  • в нарочито огрублённом виде заимствования из «культурной речи» (кондом, педераст).

В. М. Мокиенко считает данную классификацию излишне обобщённой и предлагает свою, более подробную, классификацию русской бранной лексики и фразеологии. При этом термины «бранная лексика» и «обсценная лексика» понимаются как взаимно пересекающиеся, хотя и не полностью идентичные. Брань — это оскорбительные, ругательные слова, тогда как обсценная лексика — это грубейшие вульгарные выражения, табуизированные слова. Главный признак, неразрывно связывающий две эти лексические группы, — эмоционально-экспрессивная реакция на неожиданные и неприятные события, слова, действия и т. п.

Исследователь классифицирует русскую бранную лексику по функционально-тематическому принципу, выделяя следующие основные группы:

  • Наименования лиц с подчеркнуто отрицательными характеристиками типа:
    • глупый, непонятливый человек;
    • подлый, низкий человек;
    • ничтожный человек, ничтожество;
    • проститутка, продажная женщина.
  • Наименования «неприличных», социально табуированных частей тела — «срамные слова».
  • Наименования процесса совершения полового акта.
  • Наименования физиологических функций (отправлений).
  • Наименования «результатов» физиологических отправлений.

В. М. Мокиенко указывает, что указанные группы бранной и обсценной лексики в целом представлены практически во всех языках. Что же касается национальных особенностей бранной лексики, то, по его мнению, они связаны с комбинаторикой и частотностью лексем определённого типа в каждом конкретном языке.

Исходя из этих критериев, автор говорит о двух основных типах бранной лексики европейских языков:

  • «Анально-экскрементальный» тип (Scheiss-культура);
  • «Сексуальный» тип (Sex-культура).

В этом плане, по его мнению, русская, сербская, хорватская, болгарская и другие «обсценно-экспрессивные» лексические системы относятся ко второму типу, в то время как чешская, немецкая, английская, французская — к первому.

Национальное своеобразие русского языка состоит не в самом наборе лексики, а в её частотном распределении. Ядро русской матерщины, как отмечают все исследователи, составляет очень частотная «сексуальная» триада: хуй — пизда — ебать. Число производных от данных словообразовательных основ и эвфемизмов, используемых для их замены, поистине неисчислимо, ибо они постоянно генерируются живой речью. Чрезвычайно активно эта же триада используется и во фразеологии.

Обсценная лексика в государственном языке России

В одобренном варианте проекта Федерального закона «О русском языке как государственном языке Российской Федерации» говорится о недопустимости использования нецензурных слов в русском языке как государственном языке России:

Статья 3 Часть 2. При использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается употребление оскорбительных слов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, возрастной группы, пола, языка, религиозных, политических и иных убеждений граждан, употребление нецензурных слов и выражений, а также иностранных слов и словосочетаний при наличии соответствующих аналогов в русском языке.[4]

Неформальная лексика народов мира

История

Заблуждения

Зачем нам это знать?

Часто можно услышать ханжеское мнение — «запретить», или возгласы из толпы — «зачем нам знать, или по что учить ругательствам». Но если откинуть недопонимание сокральности прошлого и ханжество в русофобии, под прикрытием борьбы за «чистоту русского языка», но навязывая народу слова иностранного происхождения с тем же значением и смыслом что и исконно руссие слова прошлого, можно выделить несколько причин:

  • Во-первых, это интелектуальность и знане своей истории и истории своего языка общения;
  • Во-вторых, не знание сленга может привести к плачевным результатам и повлечь к смертельному исходу, что уже не раз было (к примеру, в 90-х годах, во Флориде (США) убили гражданина Германии только потому, что он не мог ответить на неизвестные и непонятные ему слова общеизвестного «национального слэнга»);
  • В-третьих, «сквернословие» — лишь ханжеско-чванливое мнение русофобов, обвиняющих народ в безграмотности, грубости, скверности и т. д. и т. п.;
  • В-четвёртых, неформальная лексика народа имеет свою примечательную историю, заблуждения, навязанное мнение церкви (которой зомбированы и вы), исключительность и особенности эмоционального применения (о чём необходимо указывать и учить, а не запрещать);
  • В-пятых, «запретный плод сладок» и ни вы, ни правители, ни церковь, ни учителя… никто не смог уничтожить сакральную лексику прошлого, дошедшую до наших дней в устах народа, а значит --она имеет право на внимание и жизнь;
  • В-шестых, знания желательно получать из проверенных источников, а не на улице в додумках и пересказах приятелей;
  • В-седьмых, на данную тему защищено не мало учёных степеней и филологи могли бы внести свои интересные дополнения;
  • В-восьмых, разъясняя значение лексики и её смысл, а также моменты и возможность использования, мы можем постараться пояснить, что по-телевизору или по-радио, а также на улице не всегда желательно и есть возможность использовать эти слова; это же будет понятно и для иностранных читателей и переводчиков нашего словаря, и не случится такого, что вновь какой-нить иностранец (выступая в эфире) произнесёт неформальное слово, не очень-то понимая его значение, а народ с радостью и восторгом будет аплодировать ошибке, смеясь над ханжеством ведущих;
  • И в-девятых (последних), зная значение и произношение неформальных слов, вас уже никто не сможет провести или подшутить над вами: на вопрос — как будет на том или ином языке обращение к девушке для знакомства (к примеру) никто не сможет вам сказать «блядь, пойдём пое*ся» или что-либо в этом роде.

Примеры

Английский

Cлова произносятся нагло-отрывисто, без затягивания гласных.

  • Fuck (ф’ак) — ебать
  • Fuck you (ф’ак ю) — ебал вас
  • Fuck off (ф’ак-оф) — отъебись
  • Fuck off me (ф’ак-оф ми) — отъебись от меня
  • Suck (с’ак) — сосать
  • Ass (ас) — жопа
  • Asshole (асхол) — пидор (проходная жопа)
  • Dick (дик) — хуй (есть и имя)
  • Pusy (пуси) — пиздёнка (кошечка)
  • Yo (ё') — ты
  • Bitch (б’ич) — проститутка (блядь)
  • Bitches (б’ичес) — бляди (проститутки)
  • Gаy (гей) — гей, «голубой» (весёлый)
  • Lesby (лесби) — лесбиянка
  • Bi (байя) — би (бисексуал)
  • Trans (транс) — транссексуал

И ещё:

Английский, американский

  • Ass (arse) — /аc (arc)/ — жопа
  • Ass hole — /ac хол / — жопа
  • Faggot — /фЭгот / — педик
  • Fucking ass — /факинг ас/ — ебаная жопа
  • Kick ass — /кик ас/ — послать на хуй
  • Kiss my ass — /кис май ас/ — поцелуй меня в жопу
  • My ass! — /май ас/ — ещё чего! (щас!)
  • Move ass — /мув ас/ — шевелить жопой
  • Motherfucher — /мазафакэ/ — мудак
  • Balls — /болз/ — яйца
  • Show balls — /шоу болз/ — быть крутым
  • Bitch — /беч/ — сука
  • Bitch around — /беч эраунд/ — выебываться
  • Son of a bitch — /сан оф э беч/ — сукин сын
  • Boomboom — /бУмбум/ — ебаться
  • Boongies — /бУнгиз/ — ягодицы
  • Butts (buttocks) — /батс(батокс)/ — задница
  • Bollocks — /бОлокс/ — 1)Яйца. 2)Хуйня
  • Bull shit — /булшит/ — Хуйня
  • Cut the bull shit — /кат зе булшит/ — хватит пороть хуйню!
  • Chicken shit — /чикен шит/ — трус
  • Сherry — /чЕри / — целка
  • Сосk — /кок/ — хуй
  • Suck the cock — /сак зе кок/ — сосать хуй
  • Suck my dick — /сак май дик/ — отсоси
  • Crack — /крэк/ — пизда(багамск.)
  • Crabby — /краби/ — пизда (багамск.)
  • Cunt — /кант/ — пизда
  • Clad — /клад/ — пизда (ямайск.)
  • Boomboom сlad — /бумбум клад/ — ебаная пизда
  • Damn! — /Дамн!/ — Блядь ! (воскл.)
  • Dick — /дик/ — хуй
  • Dick sucker — /дик сакэ/ — членосос
  • Dickhead — /дикхэд/ — придурок
  • Fuck — /фак/ — ебаться
  • Fuck around — /фак эраунд/ — ебаться со всеми
  • Fuck (away)off — /фак оф / — отъебаться, съебаться
  • Fuck up — /фак ап/ — заебаться, обломить (ся)
  • Fuck with — /фак уиз/ — связываться с
  • Fuck yourself — /фак юселф/ — пошёл на хуй
  • Fucking idiot — /факИнг Идиот/ — ебаный идиот
  • Whore — /хор/ — шлюха
  • Who gives a fuck — /ху гивс э фак/ — кого ебёт?
  • Hooker — /хукер/ — шлюха
  • Gooner — /гунер/ — мудак
  • Jack (Jerk) off — /джэк (джерк) оф/ — дрочить
  • Knob — /ноб/ — член
  • I don`t give a fuck — /aй дoнт гив э фак/ — мне пoeбaть
  • Pimp — /пимп/ — сутенер
  • Piss off — /пис оф/ — охуеть
  • Pissflaps — /писфлэпс/ — хуйня
  • Pussy — /пуси/ — пизда
  • Eat pussy — /ит пуси/ — лизать пизду
  • Queer — /куир / — педик
  • Sissy — /сиси/ — педик
  • Screw (up) — /cкрю (ап)/ — выебать
  • Squeeze — /скуиз/ — выебать
  • Shit — /шит/ — говно, бля

Итальянский

  • Batona — /БатОна/ — Блядь (шлюха)
  • Сazzo — /кАцо/ — хуй
  • Сazzo di caccare — /кАцо ди какаре/ — сраный хуй
  • Neanche cazzo — /неАнке кАцо/ — ни хуя
  • Ten’cazzo — /тен кАцо!/ — хуй тебе!
  • Сulo — /кУло/ — жопа
  • Va fa’n’culo — /ва фан кУло/ — пошел в жопу
  • Fessa — /фЕса/ — пизда
  • Fica — /фИка/ — пизда
  • Figa — /фИга/ — пизда
  • Leccare la figa — /лекАре ла фИга/ — лекарить
  • Va fa’n’fica! — /ва фан фИка!/ — пошел в пизду!
  • Merda — /мЕрда/ — говно
  • Pezzo di merda — /пЕцо ли мЕрда/ — кусок говна
  • Putana — /путАна/ — сука
  • Figlio di putana — /ФИльо ди путАна/ — сукин сын
  • Puzza — /пУца/ — вонючка
  • Scappare — /скапАре/ — ебать
  • Vattone! — /ВАтоне!/ — Отъебись!
  • Va fa bocca — /Ва фа Бока/ — ебать в рот

Французский

  • La bitte — /ля бит/ — хуй
  • la queue — /ля кю/ — хуй
  • la verge — /ля вepж/ — хуй
  • le zob — /ле зоб/ — хуй
  • la pine — /ля пин/ — хуй
  • le con — /ле кон/ — мудак
  • fils de pute — /фис дёпЮт/ — сукин сын
  • nique ta mere — /никта мер/ — «ебать твою мать»
  • ta mere la pute — /тамер ла пют/ — «твоя мать шалава»
  • encule — /ёнкюле/ — «урод» или «пидар»
  • suse ma bite — /сюс ма бит/ — «отсоси мой хуй» или просто «отсоси»

Французские ругательства (малая часть)

  • putain — / пютА/ — «блядь», используется и в квебекском
  • et ta s?ur! — /ытасЁр!/ — буквально «твою сестру!», по смыслу «твою мать!»
  • bordel de merde — /бордэль дёмЭрд/ — буквально «сраный бардак», по смыслу «полный пиздец»
  • enfant de pute — /анфА дёпЮт/ — «сукин сын»

Китайский[Источник?]

  • лау ар — хуй
  • кау ан — яйца
  • пи ку — жопа
  • Ни сы + — ты + любое из выше перечисленных
  • Ган ни ня! — ёб твою мать!

Тайский[Источник?]

  • Джан лай/ай хиа/ай сат — сукин сын
  • Хи/хой/тжим — пизда
  • Коуй/Хам/Кадо/Чу — хуй
  • Ет/Ау/Пи — ебать
  • Док Тонг/Гали — блядь
  • На хи — твоё лицо как пизда
  • Чанг ет — ебать тебя слоном (к женщине)
  • На чет хи — ебать твоё лицо
  • На тет — ебальник
  • Ет по/ме мынг — еб твоего отца/мать
  • Кот по/ме мынгтай — чтоб твой отец/мать отбросили коньки
  • Ай дела чан — иди ебись (со всеми)
  • Ай на ту мия — мудак

Большая просьба, эти словечки не употреблять где попало: — на юге, на Самуи, Пукете и в Патани, Ялла и так далее, за такие слова у вас могут быть большие проблемы на полном серьезе.

Арабский

  • шармУта — проститутка

Иврит

  • зонА — шлюха
  • бэн зонА — сукин сын
  • зАйн — хуй
  • кус — пизда
  • леасОт ба яд — дрочить
  • лех тиздаен — иди на хуй
  • кус амак — бля, твою мать, ебать и прочее…
  • тАхат — жопа
  • Омо — пидор

Белорусский мат

В Беларуси царит двуязычие (русский язык в ходу наравне с белорусским). Поэтому в «синеокой» существует 2 вида мата.

а). Мат русскоязычных белорусов мало отличается от мата рязанских или томских мужиков (баб). Хоть он и имеет свои фонетические особенности.

Так белорусы скажут: «пізьдзец», «блядзь» (или «бляць»), «ябаць», «ідзі ў (читаеться как английское „w“) пізду!», «Хуйня, блядзь, поўная!».

б). Белорусско-язычные же белорусы имеют свой неповторимый, сочный мат (или по-белорусски «лáянку»).

  • выблядак — урод
  • выдыгáцца — выёбываться
  • гамóн — пиздец. Популярно также «капéц», слово помягче.
  • дýпа — жопа.
  • Ідзі ты да ліхамáтары! — Иди на хуй!

в). Стоит заметить, что белорусы чаще не посылают, а проклинают. Например, «Каб ты здох!» (сокращённо — «Каб ты!»), «Каб цябе

  • трасцá!» («Каб цябе!»).
  • Забí зяпу! — Заткнись!
  • запóрхаться — заебаться.
  • курвíска — сука, блядь.
  • лайнó — говно. Хотя употребляеться и «гаўно».
  • лáхаць — ржать. Слово, употребимое только в Восточной Беларуси.
  • ляснуты — ёбнутый.
  • мехам ляснуты — припизженный, ёбнутый на всю голову
  • маркітавáцца — ебаться.
  • маркітýн — ёбарь.
  • Мянé дрэчыць! — Меня колбасит!
  • нáвалач — чужие, приезжие хуи.
  • пярдóліць — ебать.
  • самадáйка — шлюха.
  • Смакчы струк! — Соси хуй!
  • срáнае гадаўё — козлы, уроды.
  • сярýн — засранец.
  • Тóркнула! — Зацепило!, Мне вставило!
  • халéра — 1) междометия «бля», «блять»

с) Хуйня, поебень

  • Во халера! — Ни хуя себе!
  • На халеру? — На хуя?
  • Чэлес — член.
  • Шкыньдзёхай! — Пиздуй отсюда!

Турецкие ругательства[Источник?]

  • аmina koyim — Амна койИм — ебать тебя
  • beyinsiz — бейинсыз — безмозглый
  • igrengsin — ираншсын — проблюйся
  • agizina sigayim — аизына счайим — так и не выяснили, как правильно на русский перевести, но что-то вроде «отъебись через жопу»
  • inek — инек — корова, осел
  • kus beyinli -куш бейинли — слабоумный
  • sipastik — сыпастик — идиот
  • chenini capa — ченыны капа — заткнись

Японский мат[Источник?]

Ругательства

  • Симатта (shimatta) — «Блин, черт, облом».
  • Симаймасита (shimaimashita) — Более вежливая форма с тем же смыслом. Используется в приличной компании.
  • Ти (chi) — «Черт». Произносится на выдохе, когда дела идут плохо.
  • Кусо/ксо (kusou) — «Дерьмо». Может использоваться фигурально. Часто — в форме восклицания.
  • Тикусё/тиксё (chikushou) — «Сука». Достаточно резкая форма. Часто используется не как оскорбление, а как восклицание.
  • Ати ни икэё (Atchi ni ikeyo) — «Канай отсюда».
  • Дзаккэнаё! (Zakkenayo!) — «Пошел на…».
  • Удзаттэ! (Uzatte!) — «Пошел в…».
  • Синдзимаэ! (Shinjimae!) — «Убирайся к черту!»
  • Тимпункампун (chinpunkanpun) — «Ни хрена об этом не знаю».
  • Бу- (bu-) — Глагольная матерная приставка. Скажем, «бу-ккоросу» примерно переводится как «убью на фиг». ^_^

Оскорбления

  • Киккакэ (kikkake) — «позер», человек, пытающийся казаться круче, чем есть.
  • Тикусёмо (chikushoumou) — «Сукин сын».
  • Ама (ama) — «Сучка». Буквально переводится как «монахиня». ^_^
  • Бака (baka) — «дурак». Не очень оскорбительное выражение. Часто используется детьми.
  • Бакаяро (bakayarou) — Более оскорбительная и «крутая» форма предыдущего. Используется мужчинами и по отношению к мужчинам. По смыслу ближе к «ублюдок».
  • Ахо (ahou) — «Придурок, недоумок».
  • Тэмаэ/Тэмээ (temae/temee) — Оскорбительный мужской вариант местоимения «ты». Обычно по отношению к врагу. Нечто вроде «ублюдок» или «сволочь».
  • Онорэ (onore) — То же самое, но более грубо.
  • Кисама (kisama) — То же самое, но еще более грубо.
  • Коно-яро (kono-yaro) — «Сволочь».
  • Кусотарэ (kusotare) — «Идиот, дебил». Буквально — «голова из дерьма».
  • Рэйдзи (reijii) — «Псих».
  • Одзёсама (ojousama) — «Принцесса», испорченная девчонка из богатой семьи.
  • Хаппо бидзин (happo bijin) — Двуличный, ко всем подлизывающийся человек.
  • Яриман (yariman) — «Шлюха».
  • Косё бэндзё (kosho benjo) — «общественная уборная», девушка, которая никому не отказывает.

Непристойности

  • Омонку (omonkuu) — Делать миньет.
  • Ака Тётин (Aka Chochin) — «Красный квартал», район проституток.
  • Сукэбэ (sukebe) — «грязный старикашка».
  • Тикан (chikan) — «приставала».
  • Дэмбу (denbu) — Зад.
  • Кэцу (ketsu) — «Задница».
  • Кэцуноана (ketsunoana) — «Жопа».
  • Унко (unko) — Кал, «говно».
  • Тити (chichi) — Грудь, «сиськи».
  • Оппай (oppai) — «Буфера».
  • Тибу (chibu) — Гениталии, «причиндалы».
  • Данкон (dankon) — Половой член.
  • О-тин-тин (o-chin-chin) — «Дружок» (ласково — о половом члене).
  • Типатама (chipatama) — Головка члена.
  • Бокки (bokki) — «вставший» (о члене).
  • Момо (momo) — Вагина, «щелка», буквально — «персик».
  • Варэмэ (wareme) — Вагина, «пизда».

См. также

Ссылки

Список научных работ и словарей второй половины XX века

Список в основном взят из статьи В. М. Мокиенко

  • 27 словарей, изданных в России и СССР с 1859 по 2005 г.г. — CD «СОБРАНИЕ ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЕЙ ТЮРЕМНОГО И БЛАТНОГО ЖАРГОНА», М.: 2005, Словарное издательство ЭТС (Электронные и Традиционные словари), ISBN 5864601187 [7]
  • Балдаев В. К., Исупов И. М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона (речевой и графический портрет советской тюрьмы). М., «Края Москвы», 1992, 526 стр.
  • Быков В. Русская феня. Словарь современного интержаргона асоциальных элементов. Munchen, 1992, 173 стр.
  • Жельвис В. И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема. М.: Ладомир, 2001, 350 стр.
  • Ильясов Ф. Н. Мат в три хода (опыт социологического исследования феномена нецензурной брани) // Человек. 1990, № 3, 198—204.
  • Козловский В. Собрание русских воровских словарей в четырех томах. Тт. 1-4. New York, 1983.
  • Козловский В. Арго русской гомосексуальной субкультуры. Материалы к изучению. New York, 1986, 228 cтр.
  • Косцинский К. Ненормативная лексика и словари // Russian Linguistics, 1980, № 4, 363—396.
  • Левин Ю. И. Об обсценных выражениях русского языка // Russian Linguistics, 1986, № 10, 61-72.
  • Мокиенко В. М. Образы русской речи. М., 1986, 278 стр.
  • Международный словарь непристойностей. Путеводитель по скабрезным словам и неприличным выражениям в русском, итальянском, французском, немецком, испанском, английском языках. Под ред. А. Н. Кохтева. М., 1992, 90 стр.
  • Плуцер-Сарно, А. Большой словарь мата / Вступ. ст. д. филол. н., проф. А. Д. Дуличенко и д. филол. н. В. П. Руднева. Т. 1: Опыт построения справочно-библиографической базы данных лексических и фразеологических значений слова «хуй». СПб.: Лимбус Пресс, 2001. ISBN 5-8370-0161-1 Большая часть материалов опубликована автором по адресу http://plutser.ru
  • Росси Жак. Справочник по ГУЛАГу. Исторический словарь пенитенциарных институций и терминов, связанных с принудительным трудом. Предисловие Алена Безансона. London, 1987, 546 стр. Изд. 2-е (в двух частях), дополненное. Текст проверен Н. Горбаневской. М., 1991.
  • Русский мат. Толковый словарь CD, Словарное издательство ЭТС (Электронные и Традиционные Словари) [8]
  • Словарь воровского языка. Слова, выражения, жесты, татуировки. Тюмень, НИЛПО, 1991, 170 стр.
  • Три века поэзии русского Эроса. Публикации и исследования. М., Издательский центр театра «Пять вечеров», 1992, 160 стр.
  • Успенский Б. А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии (статья первая) // Studia Slavica Hungarica. XXIX, Budapest, 1983, 33-69.
  • Успенский Б. А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии (статья вторая) // Studia Slavica Hungarica. XXXIII/1-4, Budapest, 1987, 37-76.
  • Успенский Б. А. Религиозно-мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии // Semiotics and the History of Culture. Ohio, 1988, 197—302.
  • Файн А., Лурье В. Все в кайф. СПб., 1991, 196 стр.
  • Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Под ред. Б. А. Ларина. Перевод с нем. и предисловие О. Н. Трубачева. Тт. 1-4. М., 1964—1973; 2-е изд. 1986—1987.
  • Чернышев А. В. Современная советская мифология. Тверь, 1992, 80 стр.
  • Эротика 1992 — Эротика в русской литературе: от Баркова до наших дней. Тексты и комментарии (Литературное обозрение. Специальный выпуск). М., 1992, 112 стр.
  • Brodsky Hannah. Modern Trends in English Borrowings into Russian // Australian Slavonic and East European Studies. 1992, № 2, 71-84.
  • Prof. Devkin V. Russische obzöne Lexika (Langenscheidt Verlag, Germany)
  • Drummond D.A., Perkins G. Dictionary of Russian Obscenities. 3-d, revised edition. Oakland, 1987, 94 стр.
  • Elyanov D. The Learner’s Russian-English Dictionary of Indecent Words and Expressions.2-d revised edition. Pacific Grove, 1987, 128 стр.
  • Ermen I. Der obszone Wortschatz im Russischen. Etymologie, Wortbildung, Semantik, Funktion. Magisterarbeit. Berlin, 1991, 105 стр.
  • Galler Meyer, Marquess Harlan E. Soviet Prison Camp Speach. A Survivor’s Glossary. Supplement by Terms from the Works of A.I. Solzenicyn. Madison, 1972, 216 стр.
  • Galler Meyer. Soviet Prison Camp Speach. A Survivor’s Glossary. Supplement. Hayward, California, 1977, 102 стр.
  • Geiges A., Suworowa T. Liebe steht nicht auf dem Plan. Frankfurt, 1989.
  • Glasnost M. 100 schmutzige russische Worter. Deutsch-kyrillische Lautschrift. Herausgegeben von M. Glastnost und illustriert von G. Bauer. Frankfurt/Main, 1988, 69 стр.
  • Haudressy Dola. Les mutations de la langue russe. Ces mots qui disent l’actualite. Paris, 1992, 269 стр.
  • Kaufmann Ch.A. A Survey of Russian Obscenities and Invective Usage // Maledicta IV, 2, 1981, 261—282.
  • Patton F.R. Expressive means in Russian youth slang // Slavic and East European Journal, 1980, № 24, 270—282.
  • Plahn J. Хуйня-муйня и тому подобное // Russian Linguistics, vol. 11, 1987, 37-41.
  • Raskin V. On Some Pecularities of Russian Lexikon // Papers from the Parasession on the Lexicon. Chicago, Chicago Linguistic Society. 1978, 312—325.
  • Razvratnikov Boris Sukich. Elementary Russian Obscenity // Maledicta III, 197—204.
  • Timroth W. von: Russische und sowjetische Soziolinguistik und tabuisierte Varietaten des Russischen (Argot, Jargons, Slang und Mat) // Slavistische Beitrage. Bd. 164. Munchen, 1983, 7-73.
  • Timroth W. von: Russian and Soviet Sociolinguistics and Taboo Varieties of the Russian Language (Slavistische Beitrage, Bd. 205). Munchen, 1986.